Классика
форевер

Современную эпоху одни традиционно уличают во вторичности и дефиците оригинальных идей, другие продолжают настаивать, что любое высказывание – прежде всего, диалог с предшественниками, ведь человек не способен существовать вне культурного поля. Рискнем согласиться со вторыми. Да и как отказать себе в удовольствии в очередной раз потешить эрудицию, разгадывая ребусы и отыскивая отсылки, запрятанные изобретательными дизайнерами в свои работы.

I. Нагота как она есть

Жанр ремейка популярен не только в кинематографе, но и в дизайне. Полюбившиеся и пользующиеся спросом изделия регулярно переиздают в новом цвете, материале и так далее. Так произошло, в частности, с шедевром стеклянных дел мастера Рене Лалика, знаковой для бренда Lalique вещью – вазой «Вакханки» (Bacchantes). Начиная с 1927 года, то есть со времени создания этого нежного и проникновенного произведения, она выпускалась вновь и вновь – в хрустале, черном хрустале и даже «янтарном» хрустале. При этом сама композиция, рисунок мастера оставались неприкосновенными. И вот в год 90-летия Bacchantes в Lalique решились на кардинальное обновление. К работе над проектом привлекли Терри Роджерса (Terry Rodgers), прославившегося в жанре гиперреализма. В версии американца куда меньше недосказанности и куда больше вызова. В новой интерпретации тулово вазы украшают не полустыдливые-полудразнящие сирены, но смело предъявляющие свою наготу фотомодели в картинных позах – пример совсем иной красоты.

II. Само целомудрие

Фабио Новембре (Fabio Novembre) завуалировал все «срамные» места мраморной Венеры полками деревянного стеллажа (уж не хотел ли он тем самым понизить возрастной ценз с 18+ до 0+?). Так или примерно так «запикивают» и закрашивают неудобные моменты в современной медиа-культуре. Ещё одна ассоциация, приходящая на ум при взгляде на этот гибрид мебели и скульптуры – музейный ящик для транспортировки ценных экспонатов. Так или иначе, получилось тонко и остроумно. Ах да, автора «оригинальной» Венеры вы, конечно же, узнали – это Антонио Канова, один из столпов классицистической скульптуры.

III. Оторопь берет

Ещё один шутник из мира дизайна, похоже, предпочитает чёрный юмор. Речь, разумеется, о великом и ужасном Филиппе Старке (Philippe Starck). Именно ему мы обязаны появлением провокативной серии мебели Torquemada, включающей стул, табурет, кресло и стол и посвященной могущественному и зловещему инквизитору. К счастью, никакого прямого физического воздействия на своего обладателя эта мебель не предусматривает, работая исключительно на уровне метафор. Остроугольные очертания, лапидарные формы, нарочитая простота материала (дерево) и характерные детали в виде металлических заклепок-наручников или стальных опор-гильотин призваны повергать зрителя в шок и трепет, предлагая новые роли: палача или жертвы – на выбор.

IV. Венецианская регата

Пока Филипп Старк недвусмысленно отправляет всех на переправу к Харону, Лука Никетто демонстрирует поистине итальянское жизнелюбие и приглашает посетить Большую регату. Его усилиями «творческая верфь» Moooi выпустила стулья-гондолы, щеголяющие яркостью и броскостью декора и напоминающие о величии и славе Республики Святого Марка. Представленные в различных цветах и вариациях, с металлическими или деревянными ножками на выбор, стулья Canal Chair собираются в причудливый гарнитур, величественно пристающий к обеденному столу-гавани.

2017-09-08T16:37:58+00:00 Август 31, 2017|