Super STARСK

В салоне The Names открылась экспозиция плитки Flexible Architecture от Sant’Agostino, разработанной одним из самых узнаваемых, самобытных и неоднозначных дизайнеров современности – Филиппом Старком. Это послужило отличным поводом собрать именитых интерьерных экспертов Екатеринбурга и обсудить с ними противоречивое творчество мэтра, а также его вклад в развитие высокого промышленного дизайна. Впрочем, разговор получился разноплановым и коснулся не только работ эпатажного француза. Ключевые моменты встречи – в нашем отчетном материале.

Эксперты





Ольга Арапова, архитектор, профессор УГАХА
Дмитрий Гринберг, директор салона The Names
Илья Чашкин, дизайнер
Александр Воронов, дизайнер
Елена Ляпцева, дизайнер
Катерина Елизарова, дизайнер
Елена Крутских, архитектор
Дмитрий Позаренко, дизайнер







«СОВРЕМЕННЫЙ ДОМ И ОФИС»:
Филипп Старк – дизайнер, имя которого хорошо известно не только в профессиональных кругах, но и среди широкого круга потребителей.
С чем связана такая популярность?


Ольга Арапова, архитектор:

— Для того чтобы стать знаменитым, любому деятелю, будь то музыкант, актер, художник или дизайнер, необходимо найти способ привлечь к себе внимание общественности. Кто-то добивается этого эпатажным поведением и скандальными историями, а кто-то своим незаурядным творчеством. Филиппу Старку одинаково легко дается и то, и другое. Он пленяет публику харизмой и острыми высказываниями, и, в то же время, обладает абсолютно уникальным авторским стилем. Да, этот дизайнер нередко пренебрегает желаниями потребителя и отвергает основополагающие правила дизайна. Однако ему раз за разом удается нас впечатлять. Взять, к примеру, его знаменитую соковыжималку Juicy Salif. Она жутко неудобна в использовании, но при этом настолько эффектна внешне, что вполне может занять место выразительной скульптуры в интерьере. Добавлю, пожалуй, что сейчас Старк все-таки умерил свой максимализм, и разрабатывает вполне функциональные вещи.


Соковыжималка Juicy Salif


Дмитрий Гринберг, The NAMES:

— На мой взгляд, секрет успеха промышленного дизайнера заключается в его творческой активности. Можно по-разному относиться к деятельности Старка, но нельзя отрицать, что ему удалось изменить само отношение мировой общественности к промышленному дизайну. Пока остальные в попытках угодить широкому кругу потребителей ищут компромисс и создают довольно стандартные вещи, он экспериментирует с формой и содержанием, находя новые, порой совершенно нетривиальные решения.

Илья Чашкин, дизайнер:

—  Мне довелось познакомиться с работами Филиппа Старка еще до того, как я узнал, кто их автор. И эти работы неизменно обращали на себя внимание. Доходило до того, что я, в очередной раз подмечая какую-то особенно оригинальную и выразительную вещь, обнаруживал, что передо мной вновь детище Старка. Я могу объяснить это только одним – в дизайне есть такое понятие, как чистая форма, и Старк обладает удивительной способностью такую форму видеть и воплощать. Именно это выделяет его даже на фоне других, не менее известных и талантливых творцов.

Стулья Louis-Ghost

Елена Ляпцева, дизайнер:

—  Филипп Старк находится где-то вне времени. Он даже не столько дизайнер, сколько творец и философ, избравший сферу промышленного дизайна в качестве средства для самовыражения. У него есть способность к уникальному восприятию окружающей действительности. Поэтому в отличие, скажем, от своего не менее известного коллеги по цеху Карима Рашида, который рисует красивый, но «синтетический» мир, Старк никогда не выйдет из моды.

Александр Воронов, дизайнер:

—   Говорят, что времена больших художников давно прошли, что сейчас наступила эпоха прагматиков. Возможно, так оно и есть, но для меня Филипп Старк наравне с другим горячо любимым мной дизайнером Марселем Вендерсом остается одним из тех, кого и сегодня можно назвать художником с большой буквы. Старку удалось сделать профессию промышленного дизайнера популярной и одухотворенной, наполнить ее глубоким смыслом. Кроме того, он гражданин мира, для которого не существует национальных приоритетов и границ, который открыт для любых культур и ведет себя максимально космополитично. А еще Старк производит впечатление влюбленного человека. Влюбленного во все – в свою работу, в окружающий мир, даже в свой имидж. Наверное, поэтому его появления на публике всегда вызывают большой резонанс, а работы – ценятся во всем мире.




















Плитка Flexible-Architectura


«СОВРЕМЕННЫЙ ДОМ И ОФИС»:
как ваши заказчики относятся к работам Филиппа Старка и других «звездных» дизайнеров? Способны ли они адекватно оценить значимость высокого предметного дизайна?

Елена Ляпцева, дизайнер:

—  Конечно, все зависит от клиента. Встречаются люди, которые не готовы видеть у себя знаковые дизайнерские вещи в интерьере. Но есть и те, кто неплохо разбирается в качественном дизайне, понимает, насколько он может преобразить интерьер. С такими заказчиками легко работать, поскольку нет необходимости им что-то доказывать. Тем более что промышленный дизайн делается для потребителя.

Илья Чашкин, дизайнер:

—  Зачастую уровень интереса заказчиков к высокому дизайну связан не только со способностью адекватно воспринимать его значимость, но и с финансовой стороной вопроса. Высокий дизайн стоит достаточно дорого, поэтому он доступен для состоятельных заказчиков, которые могут себе это позволить. В проектах с ограниченным бюджетом заказчики больше ориентируются на функционал вещей, а не на престиж и высокий дизайн.



Дмитрий Гринберг, The NAMES:
—  У всех клиентов разное отношение к предметам высокого дизайна, в частности к работам Старка. Одни прекрасно осознают, что скрывается за именем автора, а другие видят в нем исключительно добавленную стоимость и ничего более. 

Ольга Арапова, архитектор:
—  Думаю, что дело в личностном подходе каждого человека к формированию среды его обитания. Есть люди, которым нравится носить часы от Картье и спать на кровати от Филиппа Старка. А есть те, кто предпочитает что-то более экономичное, но не менее функциональное.

Александр Воронов, дизайнер:
—  Я работаю с ограниченным кругом заказчиков, которые, как правило, хорошо образованны и сами неплохо разбираются в дизайне. Они понимают его ценность.


«СОВРЕМЕННЫЙ ДОМ И ОФИС»:
В каких случаях ценность брендовой вещи оказывается для клиента выше ее фактической стоимости?

Илья Чашкин, дизайнер:
—  Определяющее влияние на ценность товара для потребителя оказывает эмоция. Если вещь вызывает у заказчика «вау-эффект», то он готов будет ее приобрести, не обращая внимание на стоимость. Если же нет, то никакие способы убеждения о значимости бренда или известности дизайнера не помогут. То есть в сегменте, с которым мы работаем, престижность бренда, громкое имя дизайнера для заказчика – вторичны. Вещь первоначально должна понравиться. 

Дмитрий Гринберг, The NAMES:
—  Я согласен с Ильей, но хотел бы добавить, что этот самый «вау-эффект» создается под воздействием совокупности целого ряда факторов. Это и талант творца, и грамотная работа маркетологов. Во многом факт покупки зависит и от того, какой эмоцией зарядит клиента продавец. 

Елена Ляпцева, дизайнер:
—  Помимо этого есть еще масса субъективных факторов: для кого-то престиж предмета – это главное, кто-то испытывает слабость к тактильным ощущениям, а кому-то важна экологичность. Но если нужные струны задеты, если все совпало, то для наших заказчиков уже неважно, сколько стоит предмет, он его непременно купит.

Ольга Арапова, дизайнер:
—  Я бы подытожила. Все в этом мире человек делает для получения новых эмоций и впечатлений. Ради этого он путешествует, ест вкусную пищу, занимается любовью, читает книги, окружает себя красивыми вещами. И задача хороших дизайнеров, как промышленных, так и интерьерных, – своей работой дарить потребителю эти эмоции, умело воздействуя на каждое из 5 его чувств.

«СОВРЕМЕННЫЙ ДОМ И ОФИС»:
Готовы ли современные заказчики покупать вещи именитых дизайнеров или кого-то приходится убеждать в их ценности?

Катерина Елизарова, дизайнер:

— Культура восприятия дизайна заметно выросла за последние несколько лет. Благодаря  интерьерным изданиям, интернету и, конечно, профессиональной работе дизайнера, у заказчиков активно формируется и эволюционирует чувство прекрасного. Как говорится, к хорошему человек привыкает быстро.
Мне самой нравится рассказывать заказчикам истории, связанные с предметами их интерьеров.  Это придает особую ценность интерьеру, то, чем хозяин дома может гордиться и передавать знания уже своей семье и друзьям.
В определенных экономических трудностях заказчики перестали брать что попало. И мне это нравится. Появляется осознанность при выборе дизайнерских предметов. И все чаще я создаю для своих заказчиков что-то уникальное, неповторимое.
К таким проектам заказчики проявляют большое уважение. А в целом, всем необходимо знать истинную ценность предметов, что за ними стоит,  какие знания в них вложены и каков труд мастеров, чьи руки их произвели.

Елена Крутских, архитектор:

— Есть люди-ценители, разбирающиеся в тонкостях и стилистике произведений искусства, архитектуры и дизайна. Они гордятся приобретенной вещью известного мастера, готовы создавать коллекции. Нам повезло, среди наших клиентов были такие. С ними легко. А вот объяснить ценность утилитарного объекта бывает порой трудно. Но когда расскажешь о создателе, авторе определенного предмета, покажешь статью и иллюстрации, историю его создания, он задумается, поймет. Наша профессия не только творческая, но и просветительская. Необходимо рассказывать, показывать и разъяснять людям, почему тот или иной предмет подходит к интерьеру, «держит» его, украшает и облагораживает. Почему за кресло, созданное великим  Мис Ван де Рое или шезлонг Ле Корбюзье нужно платить большие деньги. Почему вещью, которой дал жизнь изумительный Филипп Старк, нужно гордиться, а не возмущаться, что дорого. Да потому, что это и есть произведение искусства. А оно стоит гораздо больше, чем просто деньги. Это истинная ценность.

Дмитрий Позаренко, дизайнер:

— Наши заказчики сегодня, вчера и завтра будут покупать дорогие вещи. Среди них — крупный сегмент — это вещи, спроектированные дизайнерами, имя которых стало самостоятельным брендом. Но я проведу аналогию с миром моды. Сегодня повальное увлечение штучным дизайном, небольшим тиражом, неизвестным именем… Вы хотите что-то от LOUIS VUITTON? — Бога ради. Только не весь костюм, иначе это скучно. Эту тенденцию я чувствую и в интерьерах. Чем эксклюзивнее, тем интереснее. Люди «офигевают» от обрушившегося на них выбора. Некоторых мы спасти не можем, некоторых — не хотим… Все развивается очень интересно. Эстетические запросы общества на российском рынке обгоняют внутрицеховую культуру проектирования. Каждый новый проект — это маленькое преодоление себя. Ставится новая задача — сделать еще лучше, выше, быстрее! А покупать знаменитых дизайнеров будут всегда, за них можно не волноваться.

Благодарим за помощь в проведении совета салон The Names!

2017-04-05T12:57:39+00:00 Ноябрь 18, 2016|